December 13th, 2007

На перекрестке наук и искусств

""Сотницы о богословии" сохраняют форму сотниц изречений, т.е. не идут в осмыслении единства формы так далеко, как Диадох. И все равно им удается в самой своей форме отыскать основу для единства – принцип более искусный и менее механический, чем формы Евагрия и Фалассия. Эту форму лучше всего сравнить с музыкальной вариацией. Первая логия одной группы (объем которой бывает разным) сразу же задает "тему", а следующие разрабатывают ее, с искусной и играющей непринужденностью выхватывая и развивая то одно слово, то одну мысль. Часто такое общее обращение к предмету сохраняется на протяжении шести или восьми изречений, чаще всего где-то развиваясь, углубляясь, изменяясь. Часто один мотив исчезает после нескольких "тактов", в то время как остальные продолжаются, и внезапно появляется снова после некоторой паузы. Очень редко поток этих переплетающихся мотивов останавливается, чтобы словно перевести дыхание. Такие новые вступления чаще всего совпадают с дословными цитатами из Оригена. Они вбрасывают новую "тему", которая тотчас же снова изменяется, то "по-евагриански", то "по-ареопагитски" или просто оригинально, по-максимовски, постоянно двигаясь все дальше крепко сплетенными, но всегда неожиданными арабесками. Только последние пять кусочков второй сотницы выпадают из этой игры форм – создается впечатление, будто уставший автор заполнил последние лакуны несколькими камнями, которые ему негде было больше применить. Однако в целом все равно возникает здание барочного размаха, где каждая часть тесно вплетена в целое, но без того, чтобы в глаза бросалось жесткое, статичное правило композиции. Уникальное воодушевление этого строительного принципа увлекает читателя, открывшего вдруг наличие тайного порядка, против воли с собою дальше, как стихосплетение "Божественной комедии"."

Collapse )
  • Current Music
    Дворжак, Славянские танцы