February 6th, 2018

бароккомахия

Бурлящие в интернетах дискуссии о ненужности пышных облачений, их несоответствии духу христианства, древней практике, заветам Отцов и т.п., я считаю бессмысленными и бесплодными. Зримая сторона земной Церкви - феномен исторический, который неизбежно развивается вместе с обществом и проходит через различные художественные моды, иногда даже сам их формируя. Так было в Византии, Западной Европе, России и т.д. При этом произведения отживших стилей сосуществовали в Церкви с новомодными, уже "освященные" духом древности, которая, как известно, всегда казалась святей.
В XVIII-XIX вв. строительство и украшение храмов в России достигли наибольшего масштаба, и потому вполне понятно, что характерная для XVIII века стилистика барокко, во многом под украинским влиянием, нашла свой отклик и в Церкви, а в XIX веке, когда столицы уже перешли к другим стилям (ампиру, историзму и т.п.), продолжала распространяться в провинции, затрагивая все стороны церковного убранства: облачения, утварь, живопись, музыку. Стилистика барокко, рассчитанная, прежде всего, на театральный эффект и обращающаяся для этого к избыточным, пышным формам, всему впечатляющему и блестящему, легко находила отклик в народном вкусе с его тягой ко всему броскому и яркому (а в нынешнем изводе это "гламур") и постоянно проявлялась во все новых формах, особенно в церковном убранстве (вспомним хотя бы "дутые" и блестящие фарфоровые иконостасы начала ХХ в., сменившие не менее напыщенные резные иконостасы XVII-XVIII веков), став, в конце концов, важным маркером русской церковной идентичности. Таким она оставалась и в советское время, а с 1990-х годов расцвела пышным цветом, подчас в карикатурных формах (изделия Софрино). При этом она так тесно срослась с русским православием, что перестала уже восприниматься как барочная, а кажется такой же естественной и исконной, как и "иконы под Рублева".
Бороться с ней можно только при наличии целенаправленной реформаторской программы у церковных или государственных властей, как боролись в Элладской Церкви с церковным "академизмом" для создания новой, "византийской" идентичности. Но обращение к древнерусской стилистике в Русской Церкви табуировано (на общецерковном уровне) из-за раскола, а другие, современно-интеллигентские пути обновления а ля Второй Ватикан противоречат консервативному духу народа, видящего в Церкви хранительницу традиций. Поэтому бороться с церковным псевдо-барокко - все равно что бороться с правыми хорами: они все равно поют лучше, пусть и непонятно что.