ampelios (ampelios) wrote,
ampelios
ampelios

Categories:

Альтернативный Кипр. День второй. Фамагуста-Эгиалуса

Если и был в Средиземье, прошу прощения, в Средиземноморье город богаче Константинополя, то это была Фамагуста. Несторианский купец Франциск Лакхас после каждого званного обеда дарил кипрскому королю 30 тысяч золотых дукатов, где-то 10000000 баксов по-нынешнему. Неудивительно, что такие люди строили такие храмы. Лахас – Святого Георгия Изгнанников, король – собор св. Николая, где венчался короной давно потерянного Иерусалима. Спор между генуэзцами и венецианцами, кому стоять справа на коронации закончился генуэзским, а через сто лет – венецианским захватом города и падением Лузиньянов. Странно, но даже фамилия у этих пуатусцев какая-то армянская.




















Предусмотрительные венецианцы обнесли город могучей стеной, с которой открывается вид на 18 (!) готических храмов и одно, но бесконечное море. Впрочем, где-то там за ним Сирия с ее пустынями. Здесь же, между пальм вместо глинобитных хижин с фотографии позапрошлого века бетонобитные или, не знаю, бетонобойные домики. С османской осады 1571 г. здесь жили турки, а греки выселились в пригород Варошу, теперь совсем опустевший. В самом же городе они строили свои, тоже готические храмы, только с тремя полукруглыми апсидами. Их собор, св. Георгий, - одна из первых жертв бомбежки – 1571 г. Стены замыкает форт-дворец шекспировского Отелло – помеси двух венецианцев: темнокожего капитана Франческо да Соссы и потерявшего здесь жену проведитторе Кристофоро Моро, т.е. Мавра. Выветренный песчаник подтверждает ощущение вечно рождающейся готики. Но сами проведитторе успели построить ренессансный дворец, причем идеал Возрождения реализован здесь на все сто: гранитные колонны взяты из развалин соседнего Саламина.












Выезжая из Фамагусты/Газимагуши, понимаешь, как точно ее греческое имя Аммохостос «затерянная в песках». Так назвали город беженцы из разрушенного арабами Саламина-Константианы. Сам Саламин представляет сейчас собой внушительные развалины. Особенно замечателен гимнасий со статуями, мозаиками и даже фреской, равно как и с общественной уборной на 40 мест. Тяга к комфорту ощущается в базилике свт. Епифания: здесь раскопан уникальный баптистерий (крещальня) с гипокаустом (подогревом). Другая базилика, Кампанопетрская, поражает как изысканностью одних мозаик, так и схожестью других с современной половой плиткой.
















Но вдруг все разом становится неинтересно. Бросаешь на песок путеводитель, фотоаппараты, штатив, ботинки, одежду и, в чем мать родила, бежишь в море. Бежишь долго: метров через пятьдесят с трудом по пояс. Совсем как в детстве на Беляусе. Вода где-то плюс 17-18, но это фигня, потому что в Москве… (комментарии френдов опущены).
Рядом с Саламином одно из главных кипрских святилищ – св. Варнава. Отличный археологический музей, неплохой музей икон… Но все это не важно: здесь с нами случилось чудо. В крипте у мощей служили греки с параллельного Кипра, и когда мы туда спустились икона св. Варнавы на наших глазах стала мироточить. Миро текло от его благословляющей десницы. Описать это нельзя. Могу разве что показать.




В Трикомо/Искеле оба храма закрыты – сюда мы еще вернемся. Поэтому под конец дня вдоль моря мчимся в Литранкоми/Геленджик к Панагии Канакарии. Храм, в нынешнем виде XII в., знаменит, прежде всего, своей мозаикой VI в. После 1974 г. церковь закрыли, а когда открыли при инвентаризации, то выяснилось, что мозаику сперли. Потом она всплыла на Западе, где за нее просили 20000000 долларов. По решению Индианапольского суда на нее наложили арест, и сейчас она снова на Кипре, только на соседнем.




На закате мы въезжаем на полуостров Карпасия. Дорога идет то по левому, северо-западному, то правому, сами посчитаете какому, берегу. Море не отпускает, и потому, перевалив в очередной раз через горы, останавливаемся в единственном отеле на много километров. Пансион «Тереза» вроде бы сулит спокойную ночь и плотный ужин. Однако ужин слишком дорогой, и мы закусываем на банкетке в номере, запивая сочные кипрские помидоры виски из обрезанных бутылок. Выйдя на воздух, понимаешь, что спокойная ночь оборачивается знакомством с греком Янисом с юга, который угощает тебя крестьянским ужином, дарит бутылку домашней ракии, по ветровке на каждого и еще 150000000 лир в придачу. Под его мирную беседу с грекоговорящим турком Ихсанисом начинаешь медленно засыпать. Шипящие звуки кипрского диалекта (отсюда Лефкоша вместо Левкосии) вылетают сквозь окна террасы, туда наверх к звездам, безмятежно освещающим мой краткий сон.
Subscribe

  • Если что, я в Босре

    Римский театр

  • Если что, я в Дамаске

    Яковитский собор св. Георгия

  • Тесен мир

    Уже во второй раз за последние месяцы в ответ на звонок по телефону с Авито относительно ампирной мебели слышу: Здравствуйте, Андрей Юрьевич! В этот…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

  • Если что, я в Босре

    Римский театр

  • Если что, я в Дамаске

    Яковитский собор св. Георгия

  • Тесен мир

    Уже во второй раз за последние месяцы в ответ на звонок по телефону с Авито относительно ампирной мебели слышу: Здравствуйте, Андрей Юрьевич! В этот…