ampelios (ampelios) wrote,
ampelios
ampelios

  • Mood:
  • Music:

Путешествие в Апсны. День четвертый. Сухуми

Бывают дни, о которых вроде бы нечего сказать. Дни, когда ничего не происходит: ты гуляешь по набережной, бесконечно пьешь вино и кофе, не попадаешь в закрытые музеи, случайно видишь пляски на ночной площади. Но сам ты для этого не делаешь. Не то что в соседние, трудовые дни с их неуемной страстью к приключениям. На фоне таких дней эти, кроткие, особенно памятны.
Утром четвертого дня мы окончательно покинули Пицунду. Спокойно добрались до Сухуми. Единственный серпантин на всей трассе сходит на нет у Гумисты. Блестящие потоки растекаются по морю мелких черных камешков. Здесь год после перемирия стояли абхазцы, наблюдая, что творится в занятом грузинами Сухуми.
Выходим у вокзала. Огромное сталинское здание стоит полусгоревшим. Анфилада пустых залов, расписной потолок покрыт копотью. Вот где надо снимать разоренный готами Рим. Маленький флигель ремонтируют. Значит, скоро пойдут поезда из России.
Нас забирает на машине Арда Ашуба, глава Фонда содействия развитию абхазского языка. Молодой парень, наш ровесник. Отцы Андрей с Дорофеем звали его с ними в Москву в семинарию, но как можно уезжать, когда вокруг столько красивых девушек. Арда везет нас через центр Сухуми. Город похож на вокзал: такой полусожженный и полузаброшенный. Пейзаж оживляет редкая реклама грядущих выборов.
Нынешний президент, Ардзинба, оказался им случайно. Хеттолог, он возглавлял сектор в Институте востоковедения в Москве. Когда умер Инал-Ипа, выяснилось, что среди абхазов больше нет докторов наук, и из Тбилиси пришлют директора-грузина. Тогда в Москву к Славе отправились старейшины. Много дней его упрашивали. Когда тот наотрез отказался, ему заявили, что в Абхазии он больше не появится. А у Ардзинбы там жил отец, простой крестьянин. И доктор наук каждый год ездил к нему собирать мандарины. Если его не пустят домой, кто же поможет отцу собрать урожай? И Слава согласился. А потом противостояние, война, и вот он президент. У него проблемы с сосудами в голове, и президент три года не выходит на люди.
Арда все время извиняется, что не может принять нас, как следует: полон дом родственников. Селит нас в пансионате (ночь в трехместном номере – 150 руб.). Платит, естественно, Арда. Потом ведет нас в ресторан. Отменная еда и отвратительное вино. Так называемое домашнее вино в абхазских заведениях действительно покупают у крестьян, но как только оно портится, туда добавляют сахар. Зато от зеленого перчика во рту пожар Москвы.
Музей закрыт. Когда закрывается? Когда как: могут в три, а могут и в два. Шатаемся по трем книжным магазинам. В глазах интеллигентной продавщицы неподдельное удивление, когда мы спрашиваем, сколько стоит книга «Заимствования из абхазо-адыгских в картвельские». По нам видно, что мы не знаем ни тех, ни других. Цена – 10 рублей. Берем, и бредем к морю.
Выходим с Денисом на набережную, и дальше мимо могил героев-литераторов, заброшенного морвокзала, закрытого ресторана «Диоскуриада» в турецкой башне, мимо заросших раскопок крепости. В одном месте пьем вино, в другом – кофе. 15 августа. Посылаем друзьям SMS-поздравления с днем археолога. Пара откликается: остальные еще в поле. Ничего не происходит, и потому сходишь с ума от радости.
Вечером шумное сборище у драмтеатра. Арда закрывает летнюю школу абхазского языка для потомков моджахедов, тьфу, мухаджиров из Турции. Дети веселятся, некоторые плачут: успели влюбиться в местных, и нет сил расставаться. Поют что-то неразборчиво восточное по-абхазски и по-турецки. Сто пятьдесят лет врозь, и столько общего. Не язык даже, оказывается, - кровь, кровь и война способны сплотить нацию, как ничто другое.
Ничего другого и нет. Над Сухуми загораются огромные, с кулак, звезды. Такие же, как раньше: при советах, при царе, при турках, при грузинах, при абасгских царях. Такие же, как при сотворении рая. Он где-то рядом, этот потерянный рай, где-то там, за поворотом набережной…
Subscribe

  • Что-то мне это напоминает

    То, что меня особенно поразило, это известно не всем, поэтому я опишу, как происходит это служение. Недалеко от храма Афины Полиады живут две…

  • Писюнькови злочинци

    И вот Евфем, родом кариец, рассказал мне, что, плывя как-то в Италию, они из-за ветров сбились с пути и были занесены во внешнее море, по которому…

  • Маска обозначает

    до глаз и с перчатками - страх, на носу - законопослушность, на рту - принуждение, на подбородке - боязнь наказания, на одном ухе - насмешку, на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment