ampelios (ampelios) wrote,
ampelios
ampelios

Categories:
Наше предприятие – духовное паломничество, и мы уже забыли, что этот пейзаж может источать какой-то другой запах, кроме запаха воспоминаний. То, что мы хотим увидеть, захлестывает избыточная нетерпеливость нашего ума: мы носим в себе слишком много тех душ, чья тяга к этим холмам и развалинам храмов смешивается с нашей собственной. Мы прибываем сюда, потерявшись в толпе сопутствующих нам теней. Но как только мы ступаем на этот берег, ощущаем под своею стопой реальный его камень, вдыхаем солнечный и свежий воздух, все они оставляют нас в одиночестве. Мы стоим в преддверии нашей духовной цели, и мы чувствуем, как утратили своих проводников. Еще недавно, когда корабль бороздил сицилийские воды "Великой Греции", с нами был Гете. Но он остался за спиной, как остался за кормой италийский берег. В какое-то мгновение мы начинаем ощущать его римлянином. Великая голова Юноны Людовизи стоит между нами и ним. Мы вспоминаем о том, что он ведь никогда не видел подлинной античности, ни одной скульптуры пятого века, и тот покой, в который он с Винкельманом погружали свою античность, кажется нам лишь настроением определенного мгновения в немецкой душе, не более. Однако же и великие мыслители девятнадцатого столетия, открывшие для нас античность темную и дикую, – и их интуиция вдруг не освещает все так, как прежде. Буркхард, его соотечественник Бахофен, Роде, Фюстель де Куланж – несравнимые толкователи темного испода греческой души, яркие факелы, сумевшие озарить загробный мир,– но здесь что-то другое. Здесь не склеп, здесь так много света, а они никогда не дышали при этом свете. Все их видения в этом сиянии приобретают матовый, свинцовый отлив; и мы оставляем их. Первое впечатление от этого пейзажа, откуда бы ты в него не вступил, – суровое. Он отметает все наши мечтания, в том числе и исторические. Он сух, скуп, выразителен и дик, словно ужасно исхудавшее лицо, – но над ним разлит свет, подобного которому наш глаз никогда прежде не видел и в котором он обретает счастье, будто сегодня впервые очнулся к смыслу зрения. Этот свет невыразимо остр и одновременно невыразимо нежен. Он представляет нам все детали с некой ясностью, с некой сладостной ясностью, которая заставляет сердце биться чаще, и он осеняет все близлежащее – я могу описать это лишь парадоксом – некой проясняющей пеленою. Мне не с чем сравнить его, кроме духа. В неком неземном сознании вещи так и должны были бы сочетаться: так трезво и так умиротворенно, так обособленно и так сопряженно – сопряжено чем? Не настроением – здесь ничто так не чуждо, как эта текучая, душевно-чувственная составляющая мечты – нет: самим духом. Этот свет дерзок и юн. Это насквозь пронзающий душу символ юности. До сих пор я считал воду чудесным выражением того, что никогда не стареет. Но этот свет неким пронзительным образом именно юн.



Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments