ampelios (ampelios) wrote,
ampelios
ampelios

Categories:

Путешествие в Апсны. День второй. Алахадзе-Бзыбь

Встаем по привычке рано. Делать нечего: ждем Барцыца, который торжественно обещал вчера свозить нас в Бзыбскую крепость. У Бори узнаем: Руслан уехал по делам, будет часа через два. Идем в собор. Там опять пианистка. Но теперь не Соня, а красивая седая дама. Приглядевшись, узнаю в ней Светлану Оторба, солистку Абхазской филармонии с плаката. Справляюсь у Бори: действительно она, и до сих пор солистка филармонии. Говорят, бывают концерты, и даже органные – по прежнему для отдыхающих.
Барцыца все нет. Решаем ехать в Алахадзе. Это рядом с трассой. В маршрутке рядом с нами пожилая женщина, говорящая по-русски с сильным кавказским акцентом. Рассказывает соседке, какая красивая у них в родном украинском селе церковь. Всему можно переучится. А вам за медпункт, бывший сельсовет – там ваша церковь! Хотим ее восстановить, да говорят, какмень специальный нужен. Боже мой, почему они понимают, а мы – нет?!
Идем к храму. Церковь не одна, а две. Одна базилика V-VI вв., западная стена сохранилась метра на четыре. Залезаем, чтобы сфотографировать. Рядом другая, крестовокупольная, X века. Начинаем, как всегда, мерить все, в том числе и размер плинфы. Замечаем уникальные полые керамические ящики, вложенные в стены вместо квадров. Вдруг Денис радостно кричит: нашел целую плинфу весом в полтора кило. Пытается засунуть ее в рюкзак, чтобы везти через Черкесск, Владикавказ и Тбилиси в Москву. Моя яростно сопротивляется. Белецкий настаивает на своем.
Возвращаемся в Пицунду. Руслана по-прежнему нет на месте. Едем сами в Бзыбскую крепость. Проезжаем снова Алахадзе, выходим на трассу. Нас подвозит армянин из Гагр. Когда минуем пост ГАИ, спрашиваю: а местных здесь останавливают? Меня нет. Почему? Однажды здесь подрался, больше не трогают! Для справки: для россиян такса 20 рублей, в прошлом году, правда, была 10. Нарушение не требуется. За Очамчирой гаишники вежливее: каждый здоровается за руку. Местных штрафуют только за пьянку, сразу на две тысячи.
Слезаем на Рицском повороте. Местные парни, которых Денис обрисовал мне как типичных бандитов, вежливо показывают дорогу. Сама крепость заросла кустарником: невидимая в зелени старушка собирает кизил. У ворот подбираю фрагмент резного камня – довез его через весь Крым до Москвы. Сам храм по расположению самый впечатляющий в Абхазии, кроме Бедиа. С высокого холма видна равнина, а за ней море. Залезаю на стену крепости, чтобы снять храм. Подо мной метров десять – думаю: а стоит ли наука того? Единственный среди абхазских, храм украшен резьбой наподобие грузинских. Впрочем, местным об этом говорить не стоит.
В Пицунде встречаем местных ученых. Денег на раскопки мало у кого, поэтому все ездят вместе и составляют археологическую карту Абхазии. Старую сожгли грузины при отступлении из Сухуми. С местными ездят трое из Москвы: у них GPS. В воротах встречаем Сурама Сакания. Как дела, Сурам? Отлично, вот дом свой сжег! На лице такая улыбка, как будто сгорел дом с привидениями из китайской новеллы. Как сжег? Помните, виделись в Москве на конференции? Так вот, вернулся, сел телевизор смотреть, заснул – смотрю: горю. Все сгорело. И библиотека? И библиотека. Да... А мы вот тебе книгу привезли: Беляев, "Христианские древности". Вах, спасибо большое – на досуге читать буду.
В сумерках на крыльце вечер местных баек. Многие я так и не понял, особенно про петухов, которые бьют женщин шпорами. Весьма колоритен Зурик, как он сам представляется, лакец. Запомнилась его история про иеротопию. Красил он как-то серебрянкой крышу Моквского храма. Дошел до последнего угла, как вдруг видит: шершни. Один, два, четыре, десять... Шершень же местный размером с палец, один укус смертелен. А Зурика, который потревожил их гнездо, укусили двенадцать раз. Отбиваясь кисточкой, он еле дополз до апсиды. И как только оказался над алтарем, все шершни исчезли. То-то бы Лидов порадовался: шершни и то понимают, а вы... Полуживой Зурик добрел до местной фельдшерши. Та посоветовала ему пить водку без ограничений. Потом он поднялся на храм, нашел там четырех убитых шершней в серебрянке. Теперь всем показывает.
Напоследок знакомимся с ростовскими студентами-архитекторами, за которых нас приняли в первый день. Особенно поразили их руководители, муж и жена Сулименко. Она начала свою повесть так: а вы что, не верите в сакральное значение циркульного свода?! Он занимается теорией архитектуры и кавказскими башнями. Стал распространяться о языческой семантике ложного свода. Мы спрашиваем: но ведь нет на Кавказе ложных сводов древнее, чем в нузальском храме – неувязочка получается. А нам по фигу ваши неувязочки! Но источники... А нам по фигу ваши источники!
Засыпаем под стрекот цикад и шум бамбука на ветру...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments